Колокольчики и бубенчики - достояние России

Изменчивость многих видов сибирских колокольчиковых очень велика, в том числе (предположительно) из-за межвидовой гибридизации. Поэтому разнообразие этих растений трудно уложить в рамки традиционной Линнеевской систематики. Генетический анализ мог бы помочь решить эту проблему, однако едва ли его удастся осуществить в обозримом будущем.

Любой натуралист, увидев сибирские колокольчики, не может не восхититься — до того они нарядны. Некоторые из колокольчиков используются и в народной медицине, так что, помимо декоративности, они еще и полезны. В описании флоры Сибири перечислены три рода колокольчиковых — колокольчики, бубенчики и ширококолокольчики (Campanula, Adenophora, Platycodon). Эти роды включают соответственно 16,13 и 1 вид. Исследовательница из Томского государственного университета М. В. Олонова задается вопросом, каково же реальное, а не формальное биоразнообразие сибирских колокольчиковых. Формальным разнообразием в данном случае считается то, которое отражено систематикой этой группы, то есть число видов и подвидов.

Виды колокольчиков неравноценны по своему разнообразию и изменчивости. Так, в этой группе имеются компактные виды с низкой изменчивостью признаков между популяциями, например, колокольчик точечный (C. punctata) или встречающийся только в Сибири бубенчик скальный (Adenophora rupestris). Имеются и виды с противоположными свойствами, с широким спектром изменяющихся признаков, например, колокольчик круглолепестный (C. rotundifolia) или колокольчик скученный (C. glomerata). Внутри видов варьирует высота растений, размеры цветков, пестиков, чашечек и венчиков, существуют все переходные формы между разными состояниями признаков. Причиной столь высокой изменчивости могут быть, во-первых, изначальная широкая норма реакции каждого из признаков, во-вторых, формирование гибридных межвидовых форм. Еще большую неопределенность вносит то обстоятельство, что многие (а вообще-то все!) признаки определяются не одним геном, а многими. Так, опушение между жилками венчика может возникнуть в результате экспрессии нескольких альтернативных генов. Поэтому сходство по данному признаку не обязательно говорит о генетическом родстве.

Как же отразить в таксономических описаниях все богатство морфологического межпопуляционного разнообразия? Как, глядя в скупое, по-научному формализованное описание отличать виды малоизменчивые от полиморфных, с резкими различиями признаков по всему ареалу? Как может практикующий систематик, описывающий, например, колокольчики Сибири, втиснуть и гибридные виды, и географическую изменчивость, и субъективные неясности в ранжировании признаков в жесткие правила Кодекса ботанической номенклатуры? Специалист по колокольчикам М. В. Олонова приходит к малоутешительному заключению, что никак. Правда, она осторожно предлагает внутривидовую изменчивость гибридной природы описывать как подвиды. Но тут же она замечает, что крупномасштабный генетический анализ колокольчиков и других растений Сибири вряд ли будет проведен в обозримом будущем. И это возвращает нас к заключению о несовместимости жестких рамок номенклатурного кодекса и фактического знания о реальной изменчивости той или иной группы.

Со всеми этими рассуждениями трудно не согласиться. Любой систематик, будь то зоолог, ботаник или палеонтолог, обязательно сталкивается с подобными проблемами. Неизбежность описанных трудностей проистекает из противоречия идеологии линнеевской классификации с учением об изменчивости видов. Идеология линнеевской классификации основана на непрерывной передаче родительских свойств потомкам. Таким образом утверждается квантованность биологического разнообразия. Ботаническая и зоологическая номенклатура — прямая наследница этой идеологии. Современное понимание вида, основы которого были заложены еще в начале 20-го века Н.И.Вавиловым, а затем видоизменялись в ходе развития генетики, обязательно включает идею об изменчивости форм. Данное противоречие уже сотню лет является общим местом в таксономии, и здесь нам могут быть интересны не отчеты о столкновении с указанными трудностями, а реальные меры, которые помогли систематику обойти их (не говоря уже о кардинальном решении проблемы!).

К сожалению, в статье М. В. Олоновой, материалом для написания которой послужило изрядное количество гербариев и собственных авторских наблюдений, нет ни одной иллюстрации, ни одного детально разобранного примера, ни одного графика или, на худой конец, цифровой таблицы! Поэтому рассуждения автора, касающиеся колокольчиков, можно легко отнести к любой группе животных или растений. И эту статью можно было озаглавить «Некоторые проблемы биологического разнообразия». Но статья с таким названием, более адекватно отражающим ее содержание, вряд ли заинтересовала бы современных биологов. Редакции Журнала общей биологии следует обращать внимание не только на актуальность проблемы — с этим в данной работе все в порядке — но и на сами результаты представленного исследования. В данной статье их просто нет.